Когда мы оказываем помощь? Эффект очевидца.

Образ жизни
25 февраля 2014
 
От редакции: Какие обстоятельства побуждают людей к оказанию помощи, а какие нет? Как и почему на оказание помощи влияют число и поведение очевидцев?
 
Совсем недавно исследователи расширили границы этого вопроса и захотели выяснить: кто, скорее всего, окажет помощь в обыденной ситуации, например: даст денег, сдаст кровь или пожертвует своим временем? Давайте рассмотрим эти эксперименты. Обратим внимание на обстоятельства, способствующие оказанию помощи.

Влияние очевидцев

Пассивность присутствующих при чрезвычайных обстоятельствах заставила общественных комментаторов скорбеть о человеческой «отчужденности», «апатии», «безразличии» и «неосознанных садистских импульсах». Но, относя невмешательство к характерным чертам зевак, мы можем убеждать себя в том, что, как заботливые люди, мы сами оказали бы помощь. Но неужели очевидцы реальных случаев были такими бесчеловечными людьми?
 
Социальные психологи Бибб Латане и Джон Дарли (Bibb Latanft & John М. Darley, 1970) не были убеждены в этом. Поэтому они инсценировали оригинальные ситуации и выяснили, что только единственный ситуационный фактор — присутствие других людей — в значительной степени уменьшает возможность вмешательства. К 1980 году было проведено около пятидесяти экспериментов по сравнению помощи, оказанной различными очевидцами — как теми, кто чувствовал, что находится в одиночестве, так и теми, кто считал, что он не один. Примерно в 90% этих сравнений, включающих почти 6000 человек, очевидцы происходящего были более склонны к оказанию помощи, когда считали, что находятся в одиночестве (Latanft & Nida, 1981).
Иногда, когда вокруг много людей, жертва действительно меньше может рассчитывать на получение помощи. Когда Латане, Джеймс Даббз (James Dabbs, 1975) и 145 сотрудников «случайно» роняли монеты или карандаши во время поездки в 1497 лифтах, в 40% случаев им оказали помощь, когда в лифте был один человек, и лишь в 20% случаев, когда в лифтах было шесть пассажиров.

Необходимость обратить внимание

Двадцать минут спустя после того, как Элеанор Брадли упала и сломала ногу на переполненном городском тротуаре, вы подходите к этому месту. Вы смотрите прямо в спину идущих впереди пешеходов (неприлично смотреть на тех, мимо кого вы проходите) и заняты мыслями о том, что ожидает вас днем. Так, может быть, если бы тротуар был совершенно пустым, вы заметили бы пострадавшую женщину?
Чтобы ответить на этот вопрос, Латане и Дарли (1968) попросили студентов Колумбийского университета в комнате, в которой они оставались в одиночестве или же вместе с двумя незнакомцами, заполнить вопросник. Пока студенты отвечали на вопросы (за ними следили из-за зеркальной стены), была инсценирована необычная ситуация: через вентиляционное отверстие в стене в комнату впускался дым. Студенты, остававшиеся в одиночестве, которые во время работы часто с любопытством оглядывались по сторонам, замечали дым чуть ли не сразу же — примерно в течение пяти секунд. Те же, кто находился вместе с другими, продолжали работать, и проходило около 20 секунд, прежде чем они замечали дым.

Интерпретация

Как только мы замечаем что-то непривычное, мы сразу же должны дать этому событию интерпретацию. Представьте себя в комнате, наполненной дымом. Хотя вы и встревожены, вы не хотите ставить себя в неловкое положение и суетиться. Вы оглядываетесь на других. Они выглядят спокойными, безразличными. Считая, что все, видимо, в порядке, вы пожимаете плечами и возвращаетесь к работе. Затем один из присутствующих замечает дым и, видя ваше явное спокойствие, реагирует подобным же образом.
 
Каждый человек судит о реальности по поведению других. То же произошло и в рассматриваемом эксперименте. Когда те, кто работали в одиночестве, замечали дым, они обычно в течение какого-то мгновения проявляли колебание, затем вставали, подходили к вентиляционному отверстию, принюхивались, разгоняли рукой дым, вновь проявляли колебание, а затем отправлялись сообщить о происходящем. Яркий контраст такому поведению являли группы из трех человек, не двигавшихся с места. Из 24 человек в восьми группах только один человек сообщил о дыме в течение четырех минут после его появления. К концу шестиминутного эксперимента дым был настолько густым, что почти ничего не было видно. Участники эксперимента потирали глаза и кашляли. Тем не менее только в трех из восьми групп нашлось хотя бы по одному человеку, который сообщил бы о возникшей проблеме.
 
Дым, проникавший в комнату, где проводился эксперимент, быстрее заметили те, кто работал в одиночестве, а не в группах из трех человек.
В равной степени интересным было и то, что пассивность групп отразилась на интерпретации происходящего ее членами. Что стало причиной дыма? «Поломка в системе кондиционирования воздуха», «химические лаборатории в здании», «трубы отопления», «газ правдивости». Они предложили много объяснений, но ни один из них не сказал: «пожар». Члены группы, выступавшие в качестве примеров безответственности, влияли на интерпретацию друг друга.
 
Эта экспериментальная дилемма параллельна дилеммам, с которыми сталкивается каждый из нас. Дикие вопли за окном. Что это? Просто дурачество или же отчаянные крики человека, подвергшегося нападению? А мальчишеские потасовки? Что это? Дружеская буза или же жестокая драка? А человек, тяжело опустившийся в дверях? Он что — заснул или же серьезно болен и находится, к примеру, в диабетической коме? Наверняка именно этот вопрос вставал перед теми, кто проходил мимо Сидни Брукинс (Goleman, 1993). Брукинс, получившая сотрясение мозга в результате побоев, умерла, после того как в течение двух дней пролежала у входа в один из многоквартирных домов Миннеаполиса.

Эффект очевидца

Открытие, согласно которому человек с меньшей вероятностью будет склонен оказывать кому-либо помощь, когда имеются очевидцы.
В отличие от опыта с наполненной дымом комнатой, каждая из таких повседневных ситуаций, однако, может представлять опасность для другого человека. Чтобы узнать, проявляется ли эффект очевидца в подобных с эксперимент, центром которого стала женщина, испытывающая боль. Женщина-исследователь попросила студентов Колумбийского университета заполнить вопросник, а сама прошла в соседнюю комнату, вход в которую был прикрыт портьерой. Минуты четыре спустя (на самом деле включилась магнитофонная запись) можно было слышать, как она встала на стул, чтобы взять с полки какие-то бумаги. Затем послышался крик, грохот развалившегося стула, и она упала на пол. «О Господи, моя нога... Я... я... не могу пошевелить ею, — зарыдала она. — О... моя лодыжка... Я... не могу сдвинуть эту... штуку... с себя». Только после двухминутных стонов ей удалось обратить на себя внимание тех, кто находился за дверью ее комнаты. 70% студентов, работавших в одиночестве, услышав, что произошел «несчастный случай», заглядывали в кабинет экспериментатора или предлагали ей свою помощь.
 
Среди пар незнакомых друг с другом людей, столкнувшихся с этой чрезвычайной ситуацией, только 40% предложили свою помощь. Те же, кто этого не сделал, явно решили, что ничего серьезного не произошло. «Простое растяжение связок», — посчитали одни. «Мне не хотелось ставить ее в неловкое положение», — заявили другие. Здесь вновь проявляется эффект очевидца: чем больше людей знает о случившемся, тем меньшая доля из них склонна оказывать помощь. Для пострадавшего, таким образом, число очевидцев не является спасением.

Когда мы принимаем решения

Ирвинг Пильявин с коллегами (1969) инсценировал критическую ситуацию в своеобразной лаборатории на колесах. Участниками экспериментов стали 4450 пассажиров нью-йоркского метро, которые понятия не имели о том, что происходит. В каждой из 103 ситуаций некий человек входил в различные вагоны метро и становился прямо в центре, у поручня. Как только поезд отправлялся со станции, этот человек начинал покачиваться, а затем падал. Когда у пострадавшего в руке была палка, ему почти сразу же предлагали помощь несколько человек. Даже когда у него в руке была бутылка, а от него несло алкоголем, ему часто предлагали помощь, причем помощь была особенно быстрой, когда рядом оказывались несколько мужчин. Почему? Может быть, присутствие других пассажиров давало чувство безопасности тем, кто оказывал помощь? Или, может быть, потому, что ситуация была недвусмысленной? (Пассажиры не могли не понять, что происходит.)
 
Чтобы выяснить это, Линда Соломон, Генри Соломон и Рональд Стоун (Linda Solomon, Henry Solomon & Ronald Stone, 1978) провели эксперименты, во время которых нью-йоркцы не только видели, но и слышали людей в состоянии дистресса, как это было в эксперименте, проводившемся в метро, или же только слышали, как в эксперименте с женщиной, испытывавшей боль (когда ситуация оставляет больше возможностей для различных интерпретаций). Когда причины возникшей ситуации не вызывали сомнений, люди, даже если они были не одни, приходили на помощь, правда чуть-чуть позже тех, кто был единственным очевидцем происходящего. В то же время, когда ситуация характеризовалась неопределенностью, те, кто был в группах, в отличие от свидетелей-одиночек, значительно меньше спешили приходить на помощь.
 
*При копировании материалов ссылка на реусрс обязательна. Расскажите о нашем сайте друзьям. 
Похожие статьи
Комментарии (0)
Подписаться на блог